ff569526

Кристи Агата - Разбилось Зеркало, Звеня



Агата КРИСТИ
РАЗБИЛОСЬ ЗЕРКАЛО, ЗВЕНЯ
Порвалась ткань с игрой огня,
Разбилось зеркало, звеня.
"Беда! Проклятье ждет меня
- Воскликнула Шалот.
Альфред Теннисон. Волшебница Шалот (Перевод К. Бальмонта)
Глава первая
1
Мисс Джейн Марпл сидела у окна. Оно выходило в сад, бывший некогда
предметом ее гордости. Ныне все изменилось. Теперь всякий раз, выглядывая
из окна, она морщилась. Активное садоводство ей было запрещено. Ни
наклоняться, ни копать, ни сажать - в крайнем случае ей разрешалось лишь
понемногу подрезать ветки. Старый Лейкок, приходивший три раза в неделю,
несомненно делал все, что мог, но и то, что он мог (а было это совсем не
много), совершенно не соответствовало намерениям его хозяйки Мисс Марпл
точно знала, что надо делать в саду, и давала Лейкоку наставления, после
чего он неизменно обнаруживал свой особый дар, заключавшийся в том, чтобы,
с энтузиазмом соглашаясь, все делать по-своему.
- Это верно, мисс, - говорил он.
- Здесь мы посадим мыльнянку, а вдоль стены колокольчики. Сделаю, как
вы говорите. Именно с этого я и начну на следующей неделе.
Когда же выяснилось, что все сделано не так, объяснения Лейкока всегда
были разумны и весьма напоминали извинения капитана Джорджа из романа
Джерома "Трое в лодке", который свое нежелание выходить в море оправдывал
тем, что ветер дул с моря или с берега, был слишком слаб или предательски
силен. Лейкок же все валил на погоду. Она была то слишком сухой, то слишком
влажной, то слишком жаркой, то слишком холодной. Всегда находилась
какая-нибудь веская причина, в особенности, когда Лейкоку выдавалась
возможность заняться высаживанием капусты, которую он обожал выращивать в
несметном количестве.
Никто, как бы ни хотел, не смог бы отучить Лейкока от крайне простых
методов ведения садоводства: долгого и обильного чаепития перед началом
работы, тщательного сгребания опавших листьев осенью и выращивания астр и
сальвий в летний период. Эти цветы, любил он повторять, создают прекрасный
фон. Зато Лейкок неохотно опрыскивал розы и под любым предлогом уклонялся
от прополки душистого горошка.
Справедливости ради следует, однако, признать преданность Лейкока
своим хозяевам: он всячески потакал их фантазиям в садоводстве, особенно
когда для этого не требовалось никаких усилий. Главным в своей жизни он
считал выращивание овощей, например, капусты, а разведение цветов - делом
женщин, которые не знают, куда деться от безделья и скуки. Свою преданность
Лейкок проявлял в виде букетов астр, сальвий, лобелий или летних хризантем.
"Вот, поработал немного в Жилмассиве, - сказал он недавно мисс Марпл.
- Там тоже любят хорошие сады. Правда, у них больше саженцев, чем
требуется, вот я и принес немного. Думаю, их стоит посадить на месте роз,
которые сейчас не в моде. Да и вид будет, пожалуй, получше".
Вспомнив все это, мисс Марпл со вздохом отвела глаза от окна и взялась
за вязание.
Увы, следовало признать, Сент-Мери-Мид был уже не тот, что прежде.
Далеко не тот. В известном смысле, конечно. Можно было обвинять в этом
войну (даже обе войны), молодое поколение, эмансипацию женщин, атомную
бомбу, правительство наконец, но мисс Марпл знала истинную причину - просто
она постарела. И, естественно, это особенно остро ощущалось в
Сент-Мери-Мид, поселке, где она провела большую часть своей жизни.
Центр Сент-Мери-Мид, его сердцевина, почти не изменился. Все так же
здесь были гостиница "Голубой кабан", церковь с домом викария и несколько
построек времен королевы Анны и



Назад