ff569526

Кристоф Агота - Толстая Тетрадь



АГОТА КРИСТОФ
ТОЛСТАЯ ТЕТРАДЬ
Аннотация
Символично, что самая безжалостная книга минувшего столетия была написана незадолго до его окончания, в 1986 году. Не менее символично, что она написана женщиной.

Даже комичное сходство имени Аготы Кристоф с именем Агаты Кристи (тоже, кстати сказать, весьма безжалостной леди) вполне символично. Агата всю жизнь выдумывала занимательные истории о меркантильных отравителях; Агота поступила проще: она попробовала пересказать жизнь «близко к тексту», писать правду и только правду.

Ее истории занимательными не назовешь: они слишком правдивы (отвратительно правдивы), чтобы быть занимательными. В основу книги лег дневник, написанный братьямиблизнецами Клаусом и Лукасом, но на протяжении романа братья сливаются в один персонаж, а повествование, и без того насыщенное жестокостью, страхом, дополняется еще и виной перед братом, реальным или, может быть, вымышленным.
ПРИЕЗД К БАБУШКЕ
Мы едем из Большого Города. Мы провели в дороге ночь. У нашей Матери красные глаза.

Она несет большую коробку, а у нас двоих по маленькому чемодану с одеждой плюс большой словарь нашего Отца, который мы несем по очереди, пока не устанет рука.
Мы долго идем пешком. Дом Бабушки далеко от вокзала, на другом конце Маленького Города. Здесь нет ни трамваев, ни автобусов, ни машин.

Проезжает только несколько военных грузовиков.
Прохожих мало, в городе тихо. Слышен звук наших шагов; мы идем молча, Мать посредине, мы по бокам.
Перед дверью в сад Бабушки Мать говорит:
— Подождите меня здесь.
Мы немного ждем, потом входим в сад, огибаем дом, прячемся под окном, из которого слышны голоса. Голос нашей Матери:
— У нас нечего есть, нет ни хлеба, ни мяса, ни овощей, ни молока. Ничего. Мне их не прокормить.
Другой голос говорит:
— И тут ты вспомнила обо мне. Десять лет не вспоминала. Не приезжала, не писала.
Мать говорит:
— Вы же знаете почему. Я любила отца.
Другой голос говорит:
— Да, а теперь вспомнила, что у тебя еще есть мать. Приехала просить помощи.
Наша Мать говорит:
— Для себя я ничего не прошу. Я просто хочу, чтобы дети пережили эту войну. Большой Город день и ночь бомбят, еды нет.

Детей эвакуируют в деревню, к родственникам или к чужим, все равно куда.
Другой голос говорит:
— Так и отправила бы их к чужим, все равно куда.
Наша Мать говорит:
— Это ваши внуки.
— Мои внуки? Да я их никогда не видела. Сколько их?
— Двое. Два мальчика. Близнецы.
Другой голос спрашивает:
— А куда ты дела остальных?
Наша Мать спрашивает:
— Кого остальных?
— Суки рожают по четырепять щенков сразу. Одногодвух оставляют, остальных топят.
Другой голос очень громко смеется. Наша Мать ничего не говорит, и Другой голос спрашивает:
— У них хотя бы есть отец? Насколько я знаю, ты не замужем. На свадьбу меня не приглашали.
— Я замужем. Их отец на фронте. Уже шесть месяцев никаких вестей.
— Так можешь поставить на нем крест.
Другой голос снова смеется, наша Мать плачет. Мы возвращаемся к калитке сада.
Мать выходит из дома вместе со старой женщиной.
Мать говорит:
— Вот ваша Бабушка. Вы поживете немного у нее, пока не кончится война.
Наша Бабушка говорит:
— Это может быть долго. Но я их заставлю работать, не бойся. Здесь даром не кормят.
Наша Мать говорит:
— Я буду посылать вам деньги. В чемоданах лежит одежда. В коробке простыни и одеяла. Ведите себя хорошо, дети.

Я вам напишу.
Она целует нас и, плача, уходит. Бабушка громко смеется и говорит нам:
— Простыни, одеяла! Белые рубашки и лакированные башмаки! Ято научу вас жизни!



Назад