ff569526

Крэн Бетина - Экзамен Для Мужа



Бетина КРЭН
ЭКЗАМЕН ДЛЯ МУЖА
Граф Уитмор устал от вереницы случайных женщин — и мечтал ввести в свой дом любимую жену, которая красотой и нежностью согреет его жизнь. Однако сердце мужественного рыцаря покорила дева, готовая дать обет безбрачия и навеки остаться в монастыре, — юная послушница Элоиза. Она — и только она — суждена графу самим небом, и никакие законы не в силах остановить мужчину, познавшего силу подлинной страсти…
Глава 1
— Господи, избавь меня от этой никчемной девицы!
Сидевшая за письменным столом аббатиса с досадой отложила гусиное перо, встала с высокого стула и, откинув ногой широкую юбку черного одеяния, направилась к двери. За ней семенила ее старшая помощница и подруга. Выйдя за дверь и подняв глаза к небу, аббатиса обратилась к Всевышнему с новым требованием:
— И хотя на все Твоя воля, Господи, лучше избавь ее от меня.
Напряжение ощутимой волной распространилось по огороженной лужайке и достигло мирного сада в центре монастыря. Сестры Ордена с их юными подопечными услышали хруст гравия под ногами, затем неясный шепот, который стал слышнее, когда мимо проследовала мать-настоятельница.

Многие, отложив шитье, с любопытством смотрели ей вслед. Судя по всему, надвигалась гроза, а ничто так не пленяло замкнутое, привыкшее к однообразной жизни общество женщин, как неистовое проявление чувств.
Полдень давно миновал, скоро зазвонят колокола, но длинные обеденные столы до сих пор не накрыты и в трапезной пусто. Запахи приготовляемой пищи поднимались в воздух, вырываясь из кухни и становясь все гуще, по мере того как аббатиса шла вперед по коридору.

Вонь от сгоревшего лука, обуглившихся рыбы и теста перекрывалась чем-то вроде запаха псины. Любопытные, идущие за аббатисой, замедлили шаг, сморщились и зажали носы. Однако сама настоятельница решительно преодолела зловоние, уже понимая, что обед задержится надолго, и прекрасно зная, по чьей вине это произойдет.
Кухня представляла собой печальное зрелище. Повсюду громоздились корзины с репой, мешки с овсом и мукой. Три рабочих стола в центре помещения были завалены горшками, кувшинами, ведрами, досками для нарезания хлеба и обугленными остатками того, что еще недавно было рыбой.

Столы и пол оказались обсыпаны мукой, из разных мест громадной каменной печи валил серый дым.
А посреди этого хаоса в испачканном сажей апостольнике, с неподвижным взглядом и скрещенными на груди руками стояла главная кухарка монастыря сестра Бонифация. У нее за спиной жалась кухонная прислуга: несколько пожилых монахинь, две послушницы, дежурившие сегодня на кухне, полдюжины судомоек из девушек-сирот и мальчики из соседней деревни, прислуживающие там в кабаке.
Сквозь дымовую завесу аббатиса разглядела одинокую фигуру, стоявшую в свободном пространстве между столами и ревущей раскаленной печью. Это была молодая женщина в одеянии послушницы. Она повернулась на возбужденный шепот у двери и, поймав взгляд настоятельницы, похолодела.
— Что, во имя Всевышнего, ты опять натворила?! — рявкнула аббатиса.
Элоиза Арджент спрятала за спину мешалку, которой пыталась отскоблить пригоревшую рыбу, и почувствовала, как от лица у нее отхлынула кровь. Она уже видела такой взгляд настоятельницы, когда решила усовершенствовать колодец и на день — или два? — оставила монастырь без воды.
— Я помогаю сестре Бонифации. — Элоиза с трудом выталкивала слова, словно аббатиса схватила ее за горло.
— Помогаешь? В чем? — еще больше разъярилась настоятельница, ткнув перстом в дымящую печь. — Спалить кухню дотла?
— Нет,



Назад