ff569526

Кроуфорд Френсис - Две Любви



ФРЕНСИС КРОУФОРД — ДВЕ ЛЮБВИ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I
Был полдень 5-го мая 1145 г. В небольшом саду, расположенном между внешней стеной и рвом Сток-Режисского замка, медленно прогуливалась дама. Узкая аллея, по которой она шла, была окаймлена с одной стороны длинной живой изгородью розовых кустов, а с другой — цветником.

Последний был разделен на множество маленьких квадратов, засаженных попеременно цветами и душистыми травами и окаймленных фиалками. Линия, где оканчивалось цветочное насаждение, переходила в колосистый тростник, беспорядочно росший по берегу глубоких зеленых вод рва. Далее тянулся лужок с подстриженной бархатистой травой, затем виднелись большие дубы, весенние листья которых давали незначительную тень; а там за ними пашни и долины развертывались длинными, зелеными волнами вспаханной земли и пастбищ так далеко, как только мог видеть человеческий глаз.
Солнце закатилось; его лучи окрашивали красноватым Цветом золотистые волосы дамы и воспламеняли нежность ее голубых глаз. Она шла волнистой походкой, полной непринужденности. В ее гибких манерах виделись разом сила и грация.

Хотя она не была совсем молодой женщиной, но никто не мог бы утверждать, что она перешла зрелый возраст. Ее черты лица в первые годы ее юности были холодной и резкой правильности и могли сделаться острыми в старости, теперь же в полном расцвете ее жизни они смягчились и округлялись.

В то время, как солнечное золото темнело в теплом воздухе и окрашивало глаза и волосы дамы, в ее лице произошла перемена, о которой она даже не подозревала. Белая мраморная статуя внезапно изменилась в темную золотую, может быть, все еще прекрасную, но выражение и смысл были уже не те.

В слишком большом изобилии драгоценного металла всегда есть что-то дьявольское. Это нечто есть символ внушающий идею алчности, добычи, выгоды, всего, что заставляет жить честолюбивых безумцев-богачей. Между тем чаще всего одним только фактом уничтожения золота или серебра выражают достоинство и простоту, что вовсе не исключает грандиозности.
Над закатывавшимся солнцем плыли тысячи маленьких облачков, легких и волнистых, как лебяжий пух. Одни были ослепительного блеска, другие окрашены розоватым цветом, третьи — еще далеко на востоке — уже пурпуровые.

Само небо было похоже на мистическую форму гигантского крыла, как будто какой-нибудь громадный архангел витал на горизонте, направляя украшенное драгоценностями крыло к земной тверди. Другой архангел, находившейся под ним, был невидим.

Как раз под перистой дубовой листвой, позади которой скользило солнце, длинные красные, желтые и жгучего цвета императорского пурпура полосы перерезали небо направо и налево. Над большим рвом легкие и гибкие стрекозы и мотыли, живущие один день, преследовали друг друга сквозь розоватый туман.
Когда закатившееся солнце бросило последний прощальный взгляд между дубами, расположенными на бугорке, дама остановилась и обернулась к свету. На ее лице отражалось любопытство, ожидание и немного беспокойства, но не было видно нетерпения.

Прошел уже месяц с тех пор, как Раймунд Вард, ее муж, отправился с полудюжиной своих оруженосцев и слуг приветствовать императрицу Матильду. Правда, что двор этой принцессы было только подобие двора, а в действительности царствовал над всей страной Стефан, хотя несправедливо. Во всяком случае еще находился тут и там кое-какой рыцарь, упорствовавший в своей верности Матильде, но обязанный оказывать почести Стефану за свои земли, который, однако, считался бы вероломным изменником, если бы он не сде



Назад