ff569526

Кубелли Лучия - Обитель Порока



ОБИТЕЛЬ ПОРОКА
Лючия КУБЕЛЛИ
Анонс
Боль и наслаждение...
Сладостная, обжигающая власть над мужчиной, с которым можно сделать что угодно - и который будет только молить о большем...
Опасная, захватывающая чувственная игра, в которую красавица Меган втягивается все сильнее...
Есть только уединенный дом в загородной глуши, она и он. Есть только прекрасная госпожа, ее покорный раб и будоражащее кровь блаженство!
Глава 1
В комнате было темно, тяжелые портьеры не пропускали в нее солнечный свет. Мерцающие в углах свечи отбрасывали причудливые узоры на стены и помост, на котором стояла высокая стройная обнаженная девушка. Ее густые волосы рассыпались по плечам, красивое лицо исказилось сладострастной гримасой, соски маленьких грудей отвердели.
Воцарившаяся в помещении тишина была насыщена эротизмом высочайшего накала. Зрители - трое мужчин и женщина - молча смотрели, застыв в кожаных креслах, как по указанию одного из них блондинка ласкает рукой свою промежность, широко раздвинув длинные ноги.

С каждым новым движением пальцев трепет, охвативший ее тело, усиливался, а большие фиалковые глаза блестели все ярче. Но вот красотка слегка ускорила темп своих манипуляций, и мышцы ее расслабились.
- Ты снова пытаешься жульничать, Алессандра! - недовольно воскликнул кто-то из зрителей. - Не зли меня, ты ведь знаешь, что я ненавижу притворщиц!
Пальцы блудницы тотчас же запорхали еще проворнее, она изогнула спину и выпятила груди, напрягшись в ожидании неминуемого экстаза.
- Который же раз подряд она кончает? - тихо спросила Леонора Балоччи у своего брата Фабрицио.
- Пятый, - ответил он осевшим от волнения голосом.
- Но разве это не своеволие? Ты ведь позволил ей испытать наслаждение только четыре раза подряд!
- Именно так.
- Следовательно, ей не избежать наказания?
В голосе Леоноры явственно ощущалось злорадство.
- Да, на сей раз ей не отвертеться, - глухо подтвердил ее брат.
В этот момент сладострастница громко охнула и забилась в пароксизме оргазма. При этом ее ноздри чувственно раздувались, с шумом втягивая спертый воздух, глаза подернулись поволокой, шея и плечи стали пунцовыми, а волосики на лобке и срамных губах заблестели от капель нектара, хлынувшего из лона.
Зрители умолкли, замерев в ожидании вердикта Фабрицио.
Он вскочил с кресла и, легко взбежав по ступенькам на помост, промолвил, кладя руку на плечо ослушницы:
- Сегодня ты перестаралась, придется снова завязать тебе глаза и подвергнуть наказанию.
Алессандра закусила губу, не проронив ни слова, и понурилась в знак смирения. Она не любила, когда Фабрицио завязывал ей черной бархаткой глаза - с ней было связано чересчур много ярких впечатлений, как ужасных, так и восхитительных.

Поэтому теперь она непроизвольно трепетала, предвкушая знакомую процедуру, которая ассоциировалась у нее и с болью, и с ужасом, и с наслаждением. Избежать ее она не могла, поскольку сама дала согласие подвергнуться всем суровым испытаниям, предшествующим ее принятию в члены тайного общества наперсников порока.
Фабрицио достал из кармана бархатную ленту и, завязав Алессандре глаза, чуть слышно произнес, проводя указательным пальцем по ее позвоночнику:
- Как ты соблазнительна в такие мгновения! Вряд ли ты сама осознаешь, какое доставляешь мне удовольствие.
Но с плотно сжатых губ блудницы не сорвалось ни звука. Лишенная возможности видеть, она смиренно ожидала, когда кто-то из зрителей доведет ее до упоительного экстаза, чреватого новым наказанием. Но страх перед ним был не властен над темными стр



Назад